Православное учение о браке. Любить, а не искать любви: о семье и браке

Православное понимание любви и брака и их подмены

Православие — это не просто обязанность, которую мы выполняем воскресным утром и о которой забываем, покинув храм; Православие — это образ жизни. А образ жизни включает в себя всю совокупность привычек и взглядов, мыслей и действий: стиль жизни и способ жизни. Для нас, православных, христианство — «хлеб наш насущный». Христианин стремится ко Христу и Его Церкви, а не к идеалам современного мира, которые во многом не соответствуют христианскому образу жизни или искажают его. Особенно это заметно в отношении к семье. Она в первую очередь подверглась тлетворному влиянию секулярного общества, которое исказило любовь и брак.

Сейчас за любовь часто принимают влюбленность, а этого душевного (не духовного) чувства отнюдь недостаточно для подлинной семейной жизни. Влюбленность может сопутствовать любви (впрочем, не обязательно) — но она слишком легко проходит; и что тогда? «На каждом шагу мы имеем случаи, когда люди сходятся в браке, потому что «влюбились» один в другого, но как часто и такие браки бывают непрочны! Часто такую влюбленность называют «физиологической». Когда «физиологическая влюбленность» стихает, люди, сошедшиеся в браке, либо нарушают верность, сохраняя внешние брачные отношения, либо разводятся» (1).

Как к браку относится Церковь?

Церковь видит в браке тайну любви — любви не только человеческой, но и божественной.

«Брак есть таинство любви» — говорит святитель Иоанн Златоуст и поясняет, что брак является таинством уже потому, что он превышает границы нашего разума, ибо в нем два становятся одним. Называет брачную любовь таинством (sacramentum) и блаженный Августин. С этим неразрывно связан и благодатный характер брачной любви, ибо Господь присутствует там, где люди объединены взаимной любовью (Мф. 18, 20).

О браке как союзе любви говорят и литургические книги Православной Церкви. «О еже ниспослатися им любви совершенней, мирней», читаем мы в последовании обручения. В последовании венчания Церковь молится о даровании брачующимся «друг ко другу любви».

Сама по себе брачная любовь в отношении супругов друг к другу таинственна и имеет оттенок обожания. «Брачная любовь есть сильнейший тип любви. Сильны и другие влечения, но это влечение имеет такую силу, которая никогда не ослабевает. И в будущем веке верные супруги безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом и друг с другом в великой радости»,- пишет Златоуст. Кроме этой стороны брачной любви есть в ней и другая не менее важная.

«Христианская брачная любовь есть не только радость, но и подвиг, и не имеет ничего общего с той «свободной любовью», которая по распространенному легкомысленному взгляду, должна заменить будто бы устаревший институт брака. В любви мы не только получаем другого, но и всецело отдаем себя, и без полной смерти личного эгоизма не может быть и воскресения для новой вышеличной жизни. Христианство признает только любовь, готовую на неограниченные жертвы, только любовь, готовую положить душу за брата, за друга (Ин. 15, 13; 1 Ин. 3, 16 и др.), ибо только через такую любовь отдельный человек возвышается до таинственной жизни Святой Троицы и Церкви. Такова же должна быть и брачная любовь. Христианство не знает иной брачной любви, кроме любви, подобной любви Христа к Своей Церкви, Который предал Себя за нее (Еф. 5, 25.)» (2).

Святитель Иоанн Златоуст в своих вдохновенных проповедях учит, что муж не должен останавливаться ни перед каким мучением и даже смертью, если это нужно для блага жены. «Я считаю тебя драгоценнее души своей», — говорит муж жене у Златоуста.

«Совершенная» брачная любовь, испрашиваемая в чине обручения, есть любовь готовая на самопожертвование и глубокий смысл заключается в том, что в православных храмах в чин венчания входит церковная песнь «Святии мученицы».

Для чего установлен брак?

Брак не есть всего лишь «способ устроения» земного бытия, не есть «утилитарное» средство для продолжения рода — хотя он включает в себя и эти стороны. Прежде всего, брак — это тайна явления еще в этом мире Царства Божия. «Когда святой Апостол Павел называет брак «тайной» (или «таинством», что по-гречески звучит так же), он имеет в виду, что в браке человек не только удовлетворяет потребности своего земного, мирского существования, но и делает шаг на пути к цели, для которой он был сотворен, то есть вступает в Царство вечной жизни. Называя брак «таинством», Апостол утверждает, что брак сохраняется и в Царстве вечности. Муж становится единым существом, единой «плотью» со своей женой, подобно тому, как Сын Божий перестал быть только Богом, стал также и человеком, чтобы Его народ мог стать Его Телом. Вот почему евангельское повествование так часто сравнивает Царство Божие с брачным пиром. (3)

Брак установлен уже в раю, установлен непосредственно Самим Богом. Основной источник церковного учения о браке — Библия — не говорит, что институт брака возник когда-то впоследствии как установление государственное или церковное. Ни Церковь, ни государство не являются источником брака. Напротив, брак есть источник и Церкви и государства. Брак предшествует всем общественным и религиозным организациям. (4)

Первый брак был заключен «Божиею милостью». В первом браке муж и жена являются носителями высшей земной власти, являются суверенами, которым подчинен весь остальной мир (Быт. 1, 28). Семья есть первая форма Церкви, есть «малая церковь», как ее называет Златоуст, и в то же время и источник государства, как организации власти, так как, по Библии, основа всякой власти человека над человеком находится в словах Божиих о власти мужа над женой: он будет господствовать над тобою (Быт. 3, 16). Таким образом, семья — не только малая церковь, но и малое государство. Поэтому отношение Церкви к браку имело характер признания. Эта идея хорошо выражена в евангельском повествовании о браке в Кане Галилейской (Ин. 2, 1-11). Таинство брака она видела не в обряде венчания, а в самом соединении мужа и жены в одно вышеличное существо путем согласия и любви. Поэтому святые отцы часто называют таинством взаимную любовь супругов (например, Златоуст), неразрушимость брака (например, Амвросий Медиоланский, блаженный Августин), но никогда не называют таинством само венчание. Придавая главное значение субъективному фактору брака — согласию, они ставят другой, объективный фактор — форму брака — в зависимость от первого, от воли сторон и самим сторонам дают свободу в выборе формы брака, советуя церковную форму, если для нее нет препятствий. Другими словами, в течение первых девяти веков своей истории Церковь признавала факультативность брачной формы(5).

Как Церковь относится к супружеским отношениям? Человек не есть чисто духовное существо, человек — не ангел. Мы состоим не только из души, но и из тела, материи; и этот материальный элемент нашего бытия не что-то случайное, что можно отбросить. Бог создал человека с душой и телом, то есть одновременно духовным и материальным, именно это соединение духа, души и тела называется в Библии и в Евангелии человеком. «Интимная близость мужа и жены является частью сотворенной Богом человеческой природы, замыслом Божиим о человеческой жизни.

Именно поэтому такое общение не может осуществляться случайно, с кем угодно, ради собственного удовольствия или страсти, но всегда должно быть связано с полной отдачей себя и полной верностью другому, только тогда оно становится источником духовного удовлетворения и радости для любящих» (6) «Ни мужчина, ни женщина не могут быть использованы просто как партнеры для наслаждения, даже если сами они на это согласны. Когда Иисус Христос говорит: «всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5,28), Он запрещает нам даже в помыслах воспринимать другого человека как объект наслаждения. Ничто не является нечистым само по себе, но все без исключения может стать таковым через недолжное употребление. То же самое может произойти и, увы, сплошь и рядом происходит с высшим Божественным даром человеку — с любовью. И на место святой супружеской любви, естественно включающей в себя и плотские отношения, может встать грязная страсть, жажда обладания. Но ни в коем случае нельзя ставить между ними знак равенства» (7).

Очень важно помнить, что брак — это большой и сложный духовный путь, в котором есть место своему целомудрию, своему воздержанию. Там, где интимная жизнь занимает слишком большое место, там семье угрожает опасность ухода в страстность, и задача семьи, как целостной жизни остается нерешенной. Как только в семье пустеют духовные связи, она неизбежно становится простым половым сожительством, опускаясь иногда до настоящего блуда, принявшего легальную форму.

Выше было сказано, что деторождение не является единственной целью Брака. Но Брак непременно включает в себя (хотя бы потенциально) и эту сторону. И как расцветает, как преображается она в свете подлинно-христианского учения о супружестве! Рождение детей и забота о них в семье являются естественным плодом любви мужа и жены, наибольшим залогом их союза. Муж и жена должны мыслить свои интимные отношения не только как собственное удовлетворение или осуществление полноты жизни личности, но и как участие в приведении в бытие нового существа, новой личности, предназначенной жить вечно.

Интимные отношения не ограничиваются рождением детей, в не меньшей мере они существуют для единства в любви, для взаимного обогащения и радости супругов. Но при всем том высоком значении, которое признает христианство за плотским единением, Церковь всегда безоговорочно отвергала все попытки его «обожествления». Наше время характеризуется попытками освободить плотское внебрачное единение от ассоциаций с грехом, чувством вины и стыда. Все поборники этого «раскрепощения» не понимают, не видят того момента, который, пожалуй, является центральным в христианском видении мира. «Согласно христианскому мировоззрению, природа человека, несмотря на то, что онтологически она является благой, есть природа падшая, и падшая не частично, не так, что некоторые свойства человека остались незатронутыми и чистыми, но во всей своей целокупности. Любовь и похоть — безнадежно смешались, и невозможно отделить и изолировать одно от другого. Именно по этой причине Церковь осуждает, как поистине демонические. те идеи и направления, которые — в различных комбинациях друг с другом — призывают к половому освобождению» (8).

Читать еще:  Генеалогическое древо семьи. Как составить генеалогическое древо

Но способен ли человек в своем теперешнем, падшем состоянии, на истинную, совершенную любовь?

Христианство есть не только заповедь, а откровение и дар любви.

Для того чтобы любовь мужчины и женщины была такой совершенной, как ее сотворил Бог, она должна быть единственной, нерасторжимой, нескончаемой и божественной. Господь не только даровал это установление, но также дает и силу осуществить его в Таинстве христианского брака в Церкви. В нем мужчине и женщине дается возможность стать одним духом и одной плотью.

Высоко учение Христа о подлинном Браке! Поневоле спросишь: да возможно ли такое в жизни? «Говорят Ему ученики Его: если такова обязанность человека к жене (т. е. если так высок идеал брака), то лучше не жениться. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано»

(Мф.19, 1 0-11). Христос как бы так говорит: «Да, идеал брака высок, обязанности мужа к жене тяжелы; не всем этот идеал под силу, не все вмещают слово (учение) Мое о браке, но кому дано, с помощью Божией все же этот идеал достигается». «Лучше не жениться!» Это — как бы невольное восклицание учеников, перед которыми начертаны были обязанности мужа к жене. Пред великостью задачи — преобразить греховное естество – равно трепещет слабый человек, вступает ли он в брак, постригается ли он в монахи. Единство в Божественной любви, которое составляет Царсвто Божие, на земле дается зачаточно и должно быть взращено подвигом. Ибо любовь есть и радость, и умиление, и ликование друг о друге, но любовь тоже есть подвиг: «Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов» (Галл.6,2).

1. Прот. В. Зеньковский. На пороге зрелости М.,1991. С. 31-32.

2. С.В.Троицкий. Христианская философия брака. Париж, 1932. С.98.

3. Прот. Иоанн Мейендорф. Брак и Евхаристия. Клин: Фонд «Христианская жизнь». 2000. С.8.

4. Проф.С.В.Троицкий. Христианская философия брака. Париж, 1932. С.106.

5. Там же, с. 138 -139.

6. Прот. Фома Хопко. Основы Православия. Нью-Йорк, 1987. С.318.

8. Прот. Александр Шмеман. Водою и Духом. М., 1993.С.176.

Любить, а не искать любви. Размышления о семье и браке

Воспитание детей

На мой взгляд, идеальную формулу воспитания детей вывел Федор Михайлович Достоевский в романе «Братья Карамазовы». Он пишет, что самое лучшее воспитание — это хорошее воспоминание, которое вынес человек из детства. Чем больше накопит человек за детство хороших и добрых воспоминаний, тем прочнее будет нравственная основа жизни в будущем.

Действительно, человек так устроен, что он ничего не забывает из того, что в его жизни было. Просто что-то запоминается явным образом и сохраняется в сознании, а что-то как бы выпадает из памяти и кажется, что оно и вовсе пропало. Но исследования психологов показывают, что это не так.

Известен случай с одной малограмотной простой женщиной. С ней в весьма преклонном возрасте случился инсульт. Лежа в больнице в бессознательном состоянии, она начала произносить какие-то слова на неизвестном языке. Врачи, бывшие рядом с ней, поняли по ритмике речи, что она читает стихи. Это очень заинтересовало врачей. Стали приглашать филологов, но никто из них не смог определить, на каком языке она говорит. В конце концов дознались, что это древнееврейский и санскрит. Женщина была малограмотной и никаких языков вообще не изучала, тем более древних, а читала огромные отрывки. Стали исследовать ее биографию. Выяснилось, что в молодости она работала горничной у профессора-богослова, специалиста по санскриту и по древнееврейскому языку. И, пока она убирала в его комнате, он ходил и декламировал стихи. Она их, естественно, запоминать не собиралась и, наверное, думала свои думы. И вот, спустя много десятилетий, в старости что-то с ее мозгом произошло, может быть, в результате инсульта, но все это стало выплескиваться.

О чем это говорит? О том, что все, что человек хоть когда-то слышал, даже не слушал, а просто услышал, все остается в нем. Что в нас словно есть магнитофон, который постоянно включен и туда записывается абсолютно все, каждая наша мысль, каждое наше чувство, каждое наше желание.

Если уж такое записалось! То, что говорить о повседневных вещах… Здесь, на мой взгляд, немножко приоткрывается тайна Страшного Суда, когда все эти «магнитофоны» включат и посмотрят, что же там было записано.

В некоторых православных церковных песнопениях есть слова: книги совестные разгнутся на Страшном Суде. И естественно возникает архаичный образ: некие книги, куда все записывается, вот они разгнутся и будут читаться. Мне приходится видеть у некоторых скептическую усмешку, когда речь заходит о совестных книгах Понятно, что это поэтический образ. Но давайте смотреть на самую суть: не нравятся «книги», назовите это, например, магнитофоном, или чем-то другим. Ведь все не просто оседает в памяти. Каждое греховное желание, каждые недостойные мысли о каком-то человеке, каждые наши подозрения не только остаются, но на подсознательном уровне воздействуют на наше поведение в дальнейшем.

Поэтому, возвращаясь к воспитанию детей, мне думается, слова Достоевского в этом контексте очень хорошо понимаются. Моя задача сделать все от меня зависящее, чтобы в памяти моих детей, в их сознании и, в гораздо большей степени, в подсознании осталось как можно больше проникнутого добротой, любовью, истиной. То, о чем я говорю на кухне со своей женой, когда ребенок в соседней комнате читает книжку или играет, останется у него в памяти. И, может быть, из этого потом и будут строится его мысли, чувства, его отношение ко всему происходящему. Повзрослевший ребенок сам не будет понимать, откуда у него такое отношение, такое поведение. Хотя, подобный взгляд и не имеет ничего общего с официальной педагогикой.

Иван Шмелев в прекрасном произведении «Лето Господне» вспоминает своего отца, быт их дома. Вся его взрослая жизнь опиралась на эти воспоминания.

Так вот, у одного человека будет, как у Шмелева: праздники, будни, скорби — все. А у другого таких положительных воспоминаний, к сожалению, может оказаться очень мало. Ведь главная роль в воспитании отводится силе примера. И нам родителям самим не нужно делать ничего плохого, дабы потом этого не сделали наши дети. Бесполезно будет наставлять своих чад правильными словесными формулировками. Потому что реально в их памяти останется пример — то, что мы сделали сами.

Еще хочется сказать о том, что совершенно ушло из жизни современной семьи — о совместном чтении. То, что телевизор стал объединяющим началом в семье, — это, мне кажется, большая трагедия, ведь он объединяет только внешне, а внутренне, наоборот, разъединяет.

Я не принадлежу к радикально настроенным батюшкам, которые говорят, что телевизору не место в православной семье, что его надо разломать, сжечь и больше никогда не покупать. Но все-таки я думаю, что это предмет, который в особенности несет в себе опасность подмены общения на псевдообщение. При совместном чтении члены семьи всегда могут поговорить, поделиться чем-то. Это-то и должно быть очень важным.

Я помню, одного отца очень беспокоило, что сын его никак к Церкви не приобщается, а сын-то совсем мальчик, двенадцати лет: «Я его в церковь и так и эдак. Ну, пойдет, постоит со мной».

И я тогда предложил, чтобы он не столько, может быть, пытался его в церковь затащить. Ведь в христианстве самое главное все-таки не то, что в церкви происходит и не это является показателем духовной жизни. Хотя важно все.

Но все-таки самое главное в христианстве — это личность Иисуса Христа и общение с Иисусом Христом. А то, что происходит в церкви, это уже форма, в которой это общение происходит. И так часто бывает, что человек приходя в храм, воспринимает богослужение как некое магическое и эстетическое действо, а отнюдь не как средство реального общения с Иисусом Христом, потому что о Христе он плохо знает.

Поэтому я посоветовал тому папе: «Вы больше беспокойтесь не о том, чтобы он полюбил храм, а о том, чтобы он полюбил Иисуса Христа. Для этого он должен знать о Христе как можно больше. Потому что Иисус Христос — личность настолько прекрасная, что человек, который действительно вглядится в Него, едва ли устоит против того, чтобы Его не полюбить. А когда появится любовь к Иисусу Христу и желание быть на Него похожим, и с Ним общаться, тогда уже станет понятным необходимость исповеди и участие в богослужении».

Я ему предложил вместе с сыном читать Евангелие и, не торопясь, размышлять о прочитанном: как ты это понимаешь? Что здесь имел в виду Господь, когда эту притчу рассказал? А в нашей жизни можно ли это сделать, как это применимо?

Любому мальчику, насколько мне известно, очень важно общение с отцом. Несравнимую ценность будут иметь подобные беседы. Они будут сближать. Ведь люди стремятся к общению. Но на самом деле только общение во Христе и со Христом, где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я среди них (Мф. 18, 20), когда Христос среди нас, тогда только общение сводится к действительной цели и не иллюзорно, а по-настоящему соединяет нас друг с другом.

Читать еще:  Известные модельеры мира. Самые известные модельеры одежды: список, коллекции и отзывы

Теперь хотелось бы опять затронуть тему интимных отношений, но уже применительно к воспитанию детей. Когда этот вопрос касается взаимоотношений мужа и жены — это одно. А вот когда речь идет о детях, которые подрастают и потом это их тоже начинает волновать и тревожить, это другое.

Мы сейчас живем в такое время, когда информация, получаемая детьми, несоизмеримо обильнее той, которую получали в свое время мы. Достаточно того, что ребенок идет по улице мимо ларьков с газетами и журналами, где все раскрыто, все там «сияет».

Я не говорю уже про то, что он может увидеть по телевизору, про видеопродукцию. Я хочу сказать родителям о том, что это проблема очень серьезная и отмахиваться от нее нельзя. Потому что существует ошибочное мнение: если человек хороший, то ему не повредит, что он это все видит. Мол, что ему эти журналы, что ему эти фильмы, если он нормальный ребенок. А это не так на самом деле. Потому что в каждом человеке живет похоть. И это может быть не так очевидно, потому что все это скрывают. Потому что в обществе это воспринимается как нечто постыдное. И поэтому люди обычно откровенно об этом не говорят. Это не принято обнаруживать.

У людей иногда в глубине души, в тайниках сердца такие пожелания, такие мысли возникают, что они будут в ужасе, если об этом кто-то посторонний узнает. Святые отцы много пишут о том, что, может быть, ни с чем так трудно бороться человеку, как вот именно с этой сферой. Поэтому по мере взросления ребенка это в нем начинает оживать. А в какую форму выльется?

Мы говорили о том, что интимные отношения между мужчиной и женщиной могут быть прекрасными и чистыми, возвышать и облагораживать, и могут унижать человека хуже, чем до скотоподобного образа. Потому что животное не способно на такую грязь, на которую способен человек, когда он даст волю своим низменным страстям.

Сейчас поток внешней информации направлен на то, чтобы все гадкое и низменное в человеке развить. Возможно, будет очень неловко говорить об интимной жизни с детьми, но нужно. Потому что сейчас нравственная проблема решается вне церковных стен и тема целомудрия не поднимается вовсе.

Иногда говорят о том, что христианский подход к нравственности в принципе ничем не отличается от общечеловеческого. То есть даже не обязательно быть верующим, можно и без веры быть высоконравственным человеком. Добро и зло не зависят от того, верит человек или нет.

Частично с этим, конечно, можно согласиться. Потому что существует множество ценностей, которые являются таковыми как в глазах верующего человека, так и в глазах не-верующего, в частности: честность, смелость, добросовестность, трудолюбие — это все почти нейтрально по отношению к религии.

Но как только доходит до целомудрия, вот тут я бы сказал, что неверующее общественное сознание этой ценности сейчас почти не знает. И человеку внушается мысль, что никаких ограничений здесь не имеется. Если они и возникают, то бывают связаны не со страстной сферой, а чисто с физиологической: чтобы не было нежелательной беременности, венерических заболеваний. Есть такое выражение — «безопасный секс». Но опасности подвергается не только физическое тело. Можно сделать так, что СПИДом человек не заболеет, не будет никаких нежелательных беременностей, но, тем не менее, душа, дух окажутся погублены. Вот об этом по-настоящему говорят в наше время только верующие.

Я бы назвал современную ситуацию катастрофической. В каждом молодом человеке, за редким исключением, есть эти низменные желания, а противостоять внешним воздействиям СМИ очень тяжело. Мы практически становимся беспомощными.

Как быть? Меня утешает мысль Достоевского, вложенная в уста Дмитрия Карамазова. Он говорит яркие слова о том, что широк человек, в одной и той же личности уживаются совершенно противоположные желания, например, стремление к Содому и поклонение перед Мадонной. Он поражается: «Причем и то и другое искренне». Одна часть влечет человека в самую бездну греха и у него же есть все-таки стремление к чистой жизни. Вот это и утешает.

Мы, христиане, можем только одно противопоставить растлевающему внешнему воздействию — выйти навстречу стремлению к чистоте. Даже не в том самое главное, чтобы убеждать, как Лот убеждал Содом, что следовать порочным влечениям — грех.

Большинство людей сами это знают, но ничего с собой поделать не могут, потому что это мощная сила. Фрейда сейчас многие читали. Он пишет, что вся мировая история, вся человеческая жизнь определяется этими инстинктами. С таким тотальным воздействием полового инстинкта мы, конечно, не можем согласиться. Но мы не можем не согласиться с тем, что сексуальное влечение действительно во многом диктует и определяет поведение человека в этом мире. Однако христиане добавляют, что и стремление к чистоте есть в человеке.

Мы произносим в вечерних молитвах: «Семя тли во мне есть». Да, некая зараза живет во мне и отравляет, и если я не буду с пороком бороться, он будет развиваться во мне. В то же время мы помним, что и образ Божий живет в каждом из нас. Мы знаем слова Тертуллиана, что каждая душа по природе своей христианка, что человек мучается и томится в глубине души своей, когда идет на поводу своих порочных страстей, и что душа его стремится к свету.

Мне думается, что, воспитывая детей, родителям и учителям надо стараться давать пищу этому стремлению к чистоте, к свету. Именно на этом дòлжно делать акцент. Проклинать тьму надо, но тьму можно вытеснить только светом. Чем больше света мы зажжем в душе ребенка, тем меньше будет в ней тьмы.

Православное учение о браке. Любить, а не искать любви: о семье и браке

БРАК И СЕМЬЯ В ПРАВОСЛАВИИ:
обзор церковного вероучения

Брак — это общественный и, в частности, правовой институт, заключающийся в продолжительном союзе лиц мужского и женского пола, составляющем основу семьи.
Православная энциклопедия, т. VI, стр. 146

История человечества знает разные формы брака: моногамный (брак одного мужа и одной жены), полигамный (многоженство) и полиандрический (брак одной жены с несколькими мужьями, случаи такого брака редки). Христианская традиция признает браком только моногамный союз.

«И будут одна плоть. «

В «Дигестах» императора Юстиниана, византийском сборнике законов, содержится определение браку, которое дал римский юрист Модестин (III в.): «Брак — это союз мужчины и женщины, общение жизни, соучастие в божеском и человеческом праве». Христианская Церковь, взяв его из римского права, придала ему христианское осмысление, основанное на свидетельствах Священного Писания. Вошедшее в канонические сборники Православной Церкви и, таким образом, адаптированное и санкционированное ею, оно приобрело церковный авторитет. В этом определении говорится об основных свойствах брака: физическом (моногамный союз лиц разного пола), этическом («общение жизни» — общение во всех жизненных отношениях) и религиозно-юридическом («соучастие в божеском и человеческом праве»).

В соответствии с христианским вероучением брачный союз есть установление Божие. Как закон он положен в самом устройстве человека: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1, 27).

Брак был установлен еще в раю, до грехопадения человека: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему… И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2, 18, 22-24).

Господь Иисус Христос, ссылаясь на это благословение, учит: «Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19, 5-6). «Не двое, но одна плоть» указывает на постоянное метафизическое единство супругов. «Для того-то Бог и называет ее (жену) помощницею, чтобы показать, что они одно», — говорит святитель Иоанн Златоуст. Такое единение мужчины и женщины есть тайна, она превышает человеческое разумение, поэтому может быть понята лишь в сопоставлении с тайной Пресвятой Троицы и догматом Церкви. В браке человек становится образом сверхиндивидуального, единого по существу, но троичного в лицах Бога.

Здесь всегда присутствует Бог, об этом свидетельствует Священное Писание: Бог приводит жену к Адаму (Быт. 2, 22); жена Богом «предназначена тебе от века» (Тов. 6, 18); «Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей» (Мал. 2, 14); брак — «завет Бога» (Притч. 2, 17); Бог сочетал мужа и жену (Мф. 19, 6); брак, по апостолу Павлу, должен быть «только в Господе» (1 Кор. 7, 39; 11, 11).

Отцы и учители Церкви подчеркивали мысль о присутствии в браке Самого Бога. Тертуллиан учил: «Господь. пребывает с ними (мужем и женой христианами) вместе». А святитель Григорий Богослов в своих трудах указывал на то, что Бог «Сам Творец супружества». В тринадцатом правиле Трулльского Собора говорится: брак «Богом установленный и Им в пришествии благословенный».

Образ союза Христа и Церкви

Брачные отношения строятся на чувстве удовлетворенной любви, и потому на чувстве полноты и блаженства. Союз первозданной четы, по воле Божией, был моногамным «будут [два] одна плоть», ибо только в нем возможно полное проявление взаимной близости супругов. Брак есть тайна Царства Божия, вводящая человека в вечную радость и вечную любовь. Свободно принимая то, что дарует ему Бог, человек через это Таинство, открывающее ему путь к спасению, к истинной жизни участвует в высокой реальности Святого Духа. Брак свят, «ибо воля Божия есть освящение ваше» — учит апостол Павел (1 Фес. 4, 3.) и нерасторжим, так как разрушение его приводит к разрушению полноты человеческого естества.

Учение апостола Павла о браке тесно связано с его учением о Церкви. Христианские семьи апостол называет «домашними Церквами» (Рим. 16, 4; 1 Кор. 16, 19; Кол. 4, 15; Флм. 2). В соответствии с этим христианский брак есть Таинство, соединяющее мужа и жену по образу таинственного союза Христа с Его Церковью для полного неделимого общения жизни и низводящее на них дары Божией благодати. В Послании к Ефесянам апостол Павел писал: «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. Так, каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится (своего) мужа» (Еф. 5, 22-25, 31-33). «Хорошо жене — почитать Христа в лице мужа, хорошо и мужу — не бесчестить Церковь в лице жены», — говорит святитель Григорий Богослов. Брак, согласно святителю Иоанну Златоусту, есть «таинственное изображение Церкви и Христа». Этот образ играет ключевую роль в Священном Писании. Отношения Бога и ветхозаветной Церкви обыкновенно изображаются в образах брака, Жениха и Невесты, Мужа и Жены (Ис. 49, 18; 54, 1-6; 61, 10; 62, 5; Иез. 16,8; Ос. 2, 19; 3, 1 и др.). В Новом Завете Христос говорит о Себе как о Женихе — (Мф. 9, 15; 22, 2-14; 25, 1-13; Лк. 12, 35-36; Откр. 19, 7-9; 21, 2). Женихом называет Его Иоанн Креститель (Ин. 3, 29), Церковь является по отношению к Нему в образе Его Невесты, Жены (2 Кор. 11, 2; Еф. 5, 25-32; Откр. 18, 23; 19, 7-8; 21, 2, 9; 22, 16-17); в притче Господа Иисуса Христа Царство Небесное представляется как брачный пир (Мф. 22, 2-14).

Читать еще:  Вязание крючком — основные столбики. Соединительный столбик крючком без накида с фото и видео

Венец-знак подвига терпения

Согласно Священному Преданию, браки совершались в Церкви с самого ее происхождения (Еф. 5, 22-24; 1 Кор. 7, 39). О священническом благословении брака в Древней Церкви свидетельствуют святители Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, священномученик Мефодий Патарский и другие отцы Церкви. Совершителями чинопоследования Таинства Брака являются епископ или пресвитер. Жених и невеста перед священником, а в его лице перед Церковью дают свободное обещание во взаимной супружеской верности. Священник же испрашивает им у Бога благодатную помощь во всем и благословение на рождение и христианское воспитание детей.

При совершении обряда на брачующихся возлагаются венцы (поэтому Таинство Брака называется еще Венчанием), что имеет несколько значений. С одной стороны, это награда Святой Церкви за сохранение целомудрия до брака и знак того, что жених и невеста достойны по чистоте души и тела воспринять благодать таинства. С другой стороны, венцы являются и знаком подвига, подвига терпения и снисхождения к немощам друг друга. Наконец, они возлагаются и как символ полноты исполнения в браке заповедей Христовых о взаимной любви, взаимном служении и полноте самоотвержения.

Высоко оценивая подвиг добровольного целомудренного безбрачия, принимаемого ради Христа и Евангелия, и признавая особую роль монашества в своей жизни, Церковь никогда не относилась к браку пренебрежительно и осуждала тех, кто из ложно понятого стремления к чистоте уничижали брачные отношения. Пятьдесят первое Апостольское правило гласит: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священнаго чина, удаляется от брака. не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что вся добра зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом, хуля, клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священнаго чина, и отвержен от Церкве. Такожде и мирянин».

Священномученик Игнатий Богоносец говорит, что христианский брак совершается «во славу Божию». «Священ брак, — пишет Климент Александрийский, — и, по заповедям Божественного Слова, совершен, если послушна брачная чета воле Божией». «. Девство я считаю гораздо досточтимее брака; и однако через это я не поставляю брака в числе худых дел, но даже очень хвалю eгo», — замечает святитель Иоанн Златоуст.

Религиозно-нравственное начало составляет основу христианского брака, ему подчиняются другие его элементы: природный, социальный, юридический. Нравственное содержание брака заключается, по учению апостола Петра, в самопожертвовании: «Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом. Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах» (1 Петр. 3, 1-4,7).

Божия любовь, соединяющая сердца

Главная цель брака не может находиться вне его самого, поскольку высшей целью бытия человека является достижение единства с Богом, богоподобия. В браке супруги возвышаются Богом на уровень вышеличного, надындивидуального бытия. «B браке души соединяются с Богом неизреченным неким союзом», — говорит святитель Иоанн Златоуст.

Союз творится любовью: любовь Божия соединяет стороны в браке, брачующиеся соединяются любовью в Боге и через Бога. «Любовь, всецело к Богу устремленная, — согласно авве Фалассию, — соединяет любящих с Богом и друг с другом». «Брачная любовь есть сильнейший тип любви, — считает святитель Иоанн Златоуст, — сильны и другие влечения, но это влечение имеет такую силу, которая никогда не ослабевает. И в будущем веке верные супруги безбоязненно встретятся и будут пребывать вечно со Христом и друг с другом в великой радости». Слово Божие требует от супругов, чтобы любовь их была подобна любви Христа к Своей Церкви, Который «предал Себя за нее, чтобы освятить ee» (Еф. 5, 25).

Отсюда следует, что нравственное достоинство может быть признано за единственным, пожизненным браком. Второй и третий браки, допускаемые Церковью для мирян, рассматриваются в качестве некоторого несовершенства в жизни христианина и благословляются ею по снисхождению к человеческой немощи и для ограждения от блуда. Апостол Павел, веря в силу христианской любви, дозволял в смешанном браке развод нехристианской стороне и запрещал его христианской, любовь которой должна освятить и нехристианскую сторону (1 Кор. 7, 12-14).

Взаимное восполнение в брачном союзе служит и вспомоществованию во спасении мужа и жены. Личность и свойства одного супруга восполняются личностью и свойствами другого и тем обусловливают гармоническое раскрытие их духовных сил и способностей.

«В браке возможно полное познание человека — чудо ощущения, видения чужой личности. Вот почему до брака человек скользит над жизнью, наблюдает ее со стороны и только в браке погружается в жизнь, входя в нее через другую личность. Это наслаждение настоящим познанием и настоящей жизнью дает то чувство завершенной полноты и удовлетворения, которое делает нас богаче и мудрее… Брак — посвящение, мистерия. В нем полное изменение человека, расширение его личности, новые глаза, новое ощущение жизни, рождение через него в мир в новой полноте» — писал протоиерей Александр Ельчанинов.

Остаток рая на земле

Следующая цель брака, на которую указывают Священное Писание и Священное Предание, — рождение и воспитание детей. «Когда брак есть собственно брак и супружеский союз, и желание оставить после себя детей, тогда, — согласно святителю Григорию Богослову, — брак хорош, ибо умножает число благоугождающих Богу». Согласно мнению святителя Иоанна Златоуста брак учрежден Богом, чтобы восполнять убыль людей, причиняемую грехом и смертью. Отныне супругом нужно постоянно помнить о том, что у них нет более личной свободы, нет более своей жизни, своих интересов, своей печали или радости. Все должно быть общее, все отдано другому. Когда же семья увеличивается, появляются дети, то полнота самоотвержения возрастает еще в большей степени. Для жены и матери, равно как для мужа и отца, нет более своей жизни — но есть жизнь лишь супруга и детей.

Чего стоит родителям, и в особенности матери, возрастить и воспитать детей! И если они выполняют этот долг по заповедям Христовым, то этим выполняют величайшее из предназначений человека и обеспечивают себе светлую участь в Царствии Небесном — обеспечивают те венцы, которые, как предварительный дар, дает им в награду Церковь при бракосочетании.

Здесь кажется уместным вспомнить одно стихотворение, наивное по форме, но глубокое по содержанию:

Когда придешь ты к двери рая
И светлый ангел станет вопрошать,
Как протекла твоя вся жизнь земная,
Ему ответишь ты: я — мать.
И быстро он отступит от порога,
Чтоб в светлый рай тебя ввести,
Лишь знают на небе у Бога,
Что может мать перенести.

Но и брак, оставшийся без потомства, признается Православной Церковью законным.
Еще одна цель брака, о которой говорят Священное Писание и святые отцы, — предохранение от распутства и сохранение целомудрия. «Брак дан для деторождения, — пишет Златоустый учитель, — а еще более для погашения естественного пламени. Свидетель этому апостол Павел: «Но, в избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1 Кор. 7, 2).

Таковы установление и цели брака как начала семьи — малой церкви. По библейскому воззрению, разделяемому в основном всем человечеством, брак и семья — это остаток рая на земле, это тот оазис, который не был уничтожен великими мировыми катастрофами, не был осквернен грехом первых людей, не был затоплен волнами всемирного потопа. Это — святыня, которую должны не только мы сами хранить в чистоте, но и научить тому наших детей.

Источники:

http://pravoslavie.ru/450.html
http://domostroy.church.ua/2010/11/30/lubit-a-ne-iskat/4/
http://www.orthedu.ru/nev/spez-06/2.htm

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector